Новости  Акты  Бланки  Договор  Документы  Правила сайта  Контакты
 Топ 10 сегодня Топ 10 сегодня 
  
27.12.2015

Проблема факторов в нейропсихологии

Студопедия — СИНДРОМНЫЙ АНАЛИЗ НАРУШЕНИЙ ВЫСШИХ ПСИХИЧЕСКИХ ФУНКЦИЙ. ПРОБЛЕМА ФАКТОРОВ В НЕЙРОПСИХОЛОГИИ Разделы: СИНДРОМНЫЙ АНАЛИЗ НАРУШЕНИЙ ВЫСШИХ ПСИХИЧЕСКИХ ФУНКЦИЙ. ПРОБЛЕМА ФАКТОРОВ В НЕЙРОПСИХОЛОГИИ Дата добавления: 2015-08-27; просмотров: 123. Системный принцип психологического строения высших психических функций их системная динамическая проблема факторов в нейропсихологии организация приводят к тому, что при локальных пораже­ниях головного мозга преимущественно корковых структур нару­шается не одна какая-либо психическая функция или психиче­ская «деятельность»а целая совокупность функций, составля­ющих единый нейропсихологический синдром. Нейропсихологические синдромы пред­ставляют собой не случайное, а закономерное сочетание нейропсихологических симптомов нарушений психических функцийпроблема факторов в нейропсихологии основе которого лежит нарушение выпадение определенного фактора или факторов. Важнейшим принципом нейропсихологического изучения нарушений высших психических проблема факторов в нейропсихологии у больных с локальными поражениями мозга является синдромный анализ этих наруше­ний. Синдромный анализ он же «факторный» или системный основан на трех основных положениях. Он предпола­гает тщательную качественную квалификацию нарушений психи­ческих функций, а не просто констатацию того, что та или иная функция нарушена. Под качественным анализом понимается определение формы нарушения психической функции. Так, напри­мер, при обнаружении у больного мнестического дефекта необхо­димо выяснить, носят ли эти нарушения модально-неспецифи­ческий характер или связаны лишь с определенной модальностью, страдает ли преимущественно звено непосредственного или отсро­ченного воспроизведения материала и т. Уточнение этих осо­бенностей мнестического дефекта поможет обнаружить и другие нарушения психических процессов, связанные с мнестическим общим фактором. Лурия писал, что «нейропсихологическое исследование никогда не должно ограничиваться простым указанием на «сни­жение той или другой формы проблема факторов в нейропсихологии деятельности. Оно всегда должно давать качественный структурный анализ проблема факторов в нейропсихологии симптома, указывая какой характер носит наблюдаемый дефект и в силу каких причин или факторов этот дефект появляется». Качественный анализ дефекта предполагает изучение не столько результатов выполнения больными тех или других заданий, сколько особенностей процесса их выполне­ния характера ошибок и т. Необходимость качественного анализа нарушений психических функций отнюдь не является альтернативой количественному под­ходу, количественной оценке этих нарушений. Лурия считал, что в тех случаях, где это возможно, необходимо вводить и коли­чественную меру нарушений психических процессов, что отражено, в частности, в «Схеме нейропсихологического исследования», в которой степень выраженности нейропсихологических симптомов оценивается по трехбалльной шкале «нет», «слабо», «сильно». Качественный подход к изучению нарушений высших психи­ческих функций у больных с локальными поражениями мозга отличает советскую нейропсихологическую школу от традицион­ной западной в основном американской нейропсихологии, в кото­рой доминирует количественный статистический анализ дефектов по определенной строго заданной схеме. Второе положение заключается в анализе и сопоставлении первичных нарушений, непосредственно проблема факторов в нейропсихологии с нарушенным фактором, и вторичных расстройств, которые возникают по законам системной организации функций. Это сопо­ставление позволяет уяснить структуру нейропсихологического синдрома в целом, что в свою очередь дает основание для топи­ческого диагноза. Лурия, «сложная функцио­нальная система может нарушаться при самых разнообразных по своему расположению корковых поражениях, но каждый проблема факторов в нейропсихологии ее страдание носит специфический характер. Первичным в каждом случае выступает нарушение «собственной функции» пораженного участка т. Вторичным или системным следствием данного нарушения является распад всей функциональной системы в целом», более того, не только данной функциональной системы, но и других, которые связаны с первой по принципу общего звена. Выявление и сопо­ставление различных нарушений высших психических функций требует специальных навыков и опыта, применения специальных сенсибилизированных проб, выявляющих, скрытые нарушения, и т. Третье положение заключается в необходимости изучения состава не только нарушенных, но и сохранных высших психических функций. При любом ограниченном корковом очаге поражения одна группа психических функций нарушается, другие остаются сохранными. Это явление, названное Тойбером принципом «двойной диссоциации функций», непосредственно связано с системным избирательным принципом нарушения высших психических функций проблема факторов в нейропсихологии локальных поражениях мозга. Так, например, при поражении теменно-затылочной области левого полушария и нарушении пространственного анализа и синтеза как первичного фактора возникает целый комплекс нейропсихологических симптомов, а именно: нарушения пространственной организации восприятия и движения, трудности ориентировки в пространственных координатах на рисунках, схемах, «непони­мание» часов, нарушения арифметического счета, «непонимание» логико-грамматических структур, отражающих пространственные ц проблема факторов в нейропсихологии отношения. Эта группа функций вклю­чает в себя пространственный фактор. В то же время другие функ­ции, такие, как узнавание и воспроизведение музыкальных мело­дий, речевой слух, мнестические процессы, остаются сохранными, поскольку эта группа функций не связана с пространственным фактором. Дифференциация нарушенных и сохранных функций — окончательный шаг к постановке топического диагноза, являющегося целью синдромного анализа нарушений психических функций. Таким образом, качественная квалификация нарушений психи­ческих процессов, выделение основного дефекта т. Синдром­ный анализ проблема факторов в нейропсихологии нейропсихологического синдрома с выявле­нием общей причины факторалежащей в основе первичных и вторичных дефектов, адресуется к определенным мозговым зонам преимущественно коры больших полушарийкоторые «ответст­венны» за данный фактор. Именно в этих мозговых зонах и нахо­дится очаг поражения. Таким образом, синдромный анализ являет также инструментом теоретического исследования одной из важнейших проблем нейропсихологии — проблемы факторов. Лурия понимал «собственную функцию» modus operandi той или иной мозговой структуры, определенный принцип или способ ее работы. Каждая зона мозга, входящая в функ­циональную систему, лежащую в основе той или иной психической функции, ответственна за определенный фактор. Его устранение или патологическое изменение приводит к нарушению работы соответствующей функциональной системы в целом. Это означает, что функциональная система может нарушаться при поражении большого числа мозговых зон, но при различных по локализациям поражениях она нарушается по-разному. Поражение той или иной мозговой структуры звена функциональной системы может про­являться либо в полном проблема факторов в нейропсихологии ее «собственной функции» или способа ее работыпроблема факторов в нейропсихологии чаще в патологическом изменении режима ее работы угнетении, раздражении, патологическом изменении принципа работы. Патологическое состояние различ­ных участков мозга проявляется прежде всего в изменении физио­логических закономерностей работы этой структуры, т. Таким образом, под фактором понимаются те физиологические процессы, которые протекают в определенных мозговых структурах. Нарушение этих процессов локальной нейродинамики, которое не может не отражаться на работе проблема факторов в нейропсихологии комплексных нейродинамических систем, и является непосредст­венной причиной нарушения работы всей функциональной систе­мы, обеспечивающей ту или иную психическую функцию. Эти нейродинамические физиологические изменения и есть изменения фактора. Следовательно, «фактор» — это физиологическое понятие. Введя это понятие в теоретический понятийный аппарат нейропсихологии, Лурия преодолел присущее психоморфологическому направлению в проблема факторов в нейропсихологии из его модификаций непо­средственное соотнесение психического и морфологического и, в свое время, это «непосредственное наложение психологических понятий на морфологическую канву» Павлов считал основ­ной ошибкой психоморфологического направления в решении проблемы «мозг и психика». Согласно теории системной дина­мической локализации высших психических функций, с мозговым субстратом надо соотно­сить не непосредственно психические явления, а физиологические процессы, их опосредующие факторы. Именно факторы следует локализовать в определенных мозговых структурах. В этом поло­жении содержится принципиальное признание важности раскры­тия физиологических основ психической деятельности. Важно отметить, что эти физиологические основы Лурия рассматри­вал как системные образования, объединенные в ту или иную функциональную систему, в зависимости от проблема факторов в нейропсихологии психи­ческой деятельности и способов ее проблема факторов в нейропсихологии. В зада­чу клинической нейропсихологии входит выделение факторов с помощью синдромного анализа их характеристика на нейропсихологическом уровне. На основании синдромного анализа или изучения структуры различных нейропсихологических синдромов, возникающих при локальных поражениях мозга взрос­лого человека, можно выделить следующие типы факторов. Модально-специфические факторы, связанные с работой различных анализаторных систем: зрительной, слуховой, кожно-кинестетической, двигательной. Эти факторы изучались и продол­жают изучаться в нейропсихологии в первую очередь. Именно они послужили основой для формирования самого понятия «фак­тор». Морфологическим субстратом этих факторов являются, прежде всего, вторичные поля коры больших полушарий, входя­щие в «ядерные зоны» корковых отделов анализаторов Нарушения функций проблема факторов в нейропсихологии полей коры больших полу­шарий могут быть следствием проблема факторов в нейропсихологии непосредственных корковых поражений, так и результатом поражений, связанных с ними подкорковых образований. Модально-специфические нарушения в зрительной, слуховой, кожно-кинестетической и двигательной сферах проявляются в виде различных гностических проблема факторов в нейропсихологии и дефектов праксиса разных форм зрительных, слуховых и так­тильных агнозий, разных форм апраксий, разных сенсорных и моторных нарушений речи и в виде различных модально-специфических мнестических нарушений зрительной, слуховой, тактильной, двигательной памяти. Нарушения модально-специ­фических факторов лежат в основе целого ряда хорошо изученных нейропсихологических синдромов. Модально-неспецифические факторы, связанные с работой неспецифических срединных структур мозга. К ним относится це­лая группа факторов, имеющих отношение к разным уровням и разделам неспецифической системы. Это «фактор инерт­ности — подвижности» нервных процессов, лежащий в основе синдромов поражения передних премоторных, префронтальных отделов мозга, обусловливающий различного рода персеверации в двигательной, гностической интеллектуальной сферах; «фактор активации — дезактивации», нарушение которого ведет к явлени­ям адинамии, нарушениям произвольного внимания, селективного протекания всех психических процессов. К ним относится, по-види­мому, проблема факторов в нейропсихологии «фактор спонтанности — аспонтанности», лежащий в ос­нове активного целесообразного поведения, направляемого целями и программами, нарушение которого ведет к дезорганизации поведения, замене целесообразных актов шаблонами и стереоти­пами. Перечисленные факторы следует соотносить, по-видимому, с различными разделами неспецифической системы. Факторы, связанные с работой ассоциативных третичных областей коры больших полушарий. Данные факторы не относятся к какой-либо анализаторной системе, а отражают процессы взаимодействия интеграции разных анализаторных систем, процессы переработки уже преобразованной в коре больших полу­шарий информации. Эти факторы отражают работу двух основных комплексов третичных полей — префронтального конвекситального и теменно-затылочно-височного зоны ТРО. Первый из проблема факторов в нейропсихологии комплексов связан с «фактором программирования и контроля» и различными видами психической деятельности, второй — с «фактором симультанной организации» психических процессов. Нарушения этих факторов лежат в основе самостоятельных нейропсихологических синдромов: «префронтального» или «лоб­ного» синдрома и синдрома ТРО их вариантов. Действие этих факторов проявляется в самых различных видах психической деятельности. При поражении префронтальных конвекситальных отделов коры больших полушарий нарушения программирования и контроля наблюдаются как в проблема факторов в нейропсихологии элементарных дви­гательных и сенсорных процессах, так и в сложных формах пер­цептивной, мнестической или интеллектуальной деятельности. При поражении зоны ТРО левого полушария нарушения симультанного анализа и синтеза проявляются в самых различных операциях или «умственных действиях»начиная от наглядно-образных и кончая вербально-логическими. Полушарные факторы, связанные с работой левого и право­го полушарий мозга как целого. Изучение полушарных факторов началось в нейропсихологии сравнительно недавно в связи с инте­ресом проблема факторов в нейропсихологии проблеме межполушарной асимметрии мозга. Данные факторы являются интегративными, характеризуя не работу отдельных зон мозга, как описанные выше регионарные факторы, а работу всего полушария в целом. Необходимость выделения таких факторов связана с хорошо установленным фактом функ­циональной неоднородности, неравнозначности левого и правого полушарий в мозговой организации высших психических функций, прежде всего, речевых. Полушарные факторы характеризуют общую стратегию или общие принципы работы левого и правого полушарий. Они носят характер дихотомий, различающих принци­пы работы левого и правого полушарий мозга. В современной нейропсихологии нет общепризнанной классификации этих страте­гий — дихотомий. На проблема факторов в нейропсихологии нейропсихологических данных можно выделить следующие полушарные стратегии работы или факторы : а Факторы, связанные с абстрактными вербально-логиче­скими и конкретными наглядно-образными способами перера­ботки информации. Абстрактно-логическая и конкретно-образная Дихотомия, как известно, хорошо изучена и в общей психологии как два различных типа кодирования и переработки информации в проблема факторов в нейропсихологии восприятия, памяти, мышления. Клинические фак­ты также подтверждают самостоятельный характер этих двух основных способов обработки информации. Речевые и опосредованные речью функции преимущественно свя­заны с работой левого полушария мозга так же, как и хорошо известно участие правого полушария в анализе и синтезе нагляд­но-образной информации. Рассматривая эту дихотомию, следует избегать упрощенных представлений о том, будто бы речевые-неречевые функции «разнесены» по разным полушариям. И в рече­вых операциях проблема факторов в нейропсихологии присутствовать наглядно-образный компо­нент, и в наглядно-образных операциях возможно участие вербально-логической системы. Таким образом, противопоставление специализации полушарий следует проводить не по функциям, а по способам обработки информации. Как известно, каждая высшая психическая функция имеет уровневую организацию. После Джексона, впервые высказавшего это положение, идея уровней была принята как в физиологии, так и в психологии. Наиболее четко выделены уров­ни произвольной и непроизвольной регуляции психических функ­ций. Клинические, экспериментально-психологические и психофи­зиологические данные указывают на то, что произвольный уровень регуляции высших психических функций связан по преимуществу с работой левого полушария у правшейа непроизвольный, автоматизированный — с работой правого полушария. Нейропсихологические исследования показали, что произвольная речевая регуляция движений и действий страдает главным образом при поражении передних отделов левого полушария. Произ­вольное запоминание и воспроизведение вербального и невербаль­ного материала нарушается преимущественно проблема факторов в нейропсихологии поражении проблема факторов в нейропсихологии структур левого полушария. Произвольная регу­ляция временных характеристик интеллектуальной деятельности в виде замедленности, трудностей произвольного ускорения тем­па, персевераций и т. Нарушения автоматизированного уровня реализации психических функций например, письма наблюдаются, как правило, у больных с пора­жением правого полушария. Осознанность как способность субъекта дать отчет о собственных психических процессах и состояниях тесно связана с речевой системой, с языковыми семантическими катего­риями, что прежде всего и объясняет различное отношение левого и правого полушарий мозга к этому аспекту психической деятель­ности. Клинические нейропсихологические наблюдения свидетель­ствуют о том, что поражения правого полушария значительно чаще, чем поражения левого, сопровождаются нарушениями осоз­нания больным своего дефекта т. Этот феномен может проявляться в зрительной, тактильной, дви­гательной сфере в виде полного отрицания левостороннего дефекта или в виде явлений игнорирования левой половины тела и левой части зрительного и слухового пространства. Эти симптомы могут протекать на фоне общих нарушений сознания. При левосторонних поражениях мозга подобные дефекты осознания встречаются зна­чительно реже. Сукцессивность, понимаемая как последо­вательная, развернутая во времени организация психической дея­тельности, подчиненная определенной программе, в большей степени связана с работой левого полушария у правшей. Симультанный принцип организации психических процессов принцип гештальта преимущественно представлен в правом полушарии. Больным с левосторонними поражениями в большей степени свойственны симптомы адинамии как в поведении, так и в различных психиче­ских функциях. Для правосторонних больных более характерны трудности объединения различных стимулов признаков в единое целое зрительный образ, мелодию и т. У таких больных наблюдается фрагментарность восприятия, трудности пространст­венного симультанного синтеза в наглядном плане, нарушения рисунка и другие симптомы нарушения симультанной организа­ции психических функций. Данные факто­ры обеспечивают закономерности проблема факторов в нейропсихологии работы левого и пра­вого полушарий мозга и связаны со структурами мозолистого тела и других срединных комиссур мозга. Важность этого принципа работы мозга продемонстрировали результаты исследования боль­ных с «расщепленным мозгом», показавшие, что при нарушении межполушарного взаимодействия возникает особый синдром в виде дизграфии, аномии, трудностей переноса информации и т. Нейропсихологическое исследование проблема факторов в нейропсихологии с поражением раз­личных отделов проблема факторов в нейропсихологии тела показало, что возможны пар­циальные «синдромы расщепления» или нарушения взаимодейст­вия полушарий в передних, средних и задних отделах мозолистого тела. В детском возрасте вследствие недоразвития проблема факторов в нейропсихологии комиссур мозга «синдромы расщепленного мозга» не возникают и поражение мозолистого тела протекает иначе, чем у взрослых. Общемозговые факторы, связанные с действием различных общемозговых механизмов: кровообращения, ликворообращения, гуморальными, биохимическими процессами и т. Нарушение общемозговых факторов приводит к появлению особых нейропсихологических синдромов. Общемозговые факторы влияют на общее функциональное состояние мозга, изме­няя протекание всех видов психической деятельности. Они могут действовать как изолированно, так и в сочетании с другими, более региональными факторами. В связи с этим в нейропсихологии возникла проблема дифференциации локальных и общемозговых симптомов, которая весьма актуальна, например, при исследовании травматических поражений мозга и послеоперационных сос­тояний. Общемозговая нейропсихологическая проблема факторов в нейропсихологии характеризуется, как известно, широким спектром наруше­ний преимущественно динамических аспектов психических функ­ций, колебаниями в осуществлении различных видов психической деятельности. В некоторых случаях при нарушении проблема факторов в нейропсихологии факторов обеспечения психических процессов например, при грубом нарушении ликворообращения возникает «вторичный лоб­ный синдром» — комплекс симптомов, в определенной мере сход­ных с симптомами поражения префронтальных отделов мозга, причины появления которого пока неясны. Помимо перечисленных факторов самостоятельное значение, возможно, имеют и те факторы, которые связаны с работой глубин­ных подкорковых структур головного мозга. Успехи проблема факторов в нейропсихологии нейрохирургии открыли проблема факторов в нейропсихологии возможности для изуче­ния роли подкорковых структур в осуществлении психических функций и особенностей «глубинных факторов». Однако синдромный анализ нарушений высших психических функций при поражении различных проблема факторов в нейропсихологии структур в значительной степени еще проблема факторов в нейропсихологии будущего, хотя в литературе имеется уже описание отдельных нейропсихологических симптомов, возникающих при электрическом раздражении или деструкции того или иного подкоркового образования. Так, пока­зано, что эффекты одностороннего раздражения или разрушения некоторых глубинных структур например, вентролатерального ядра таламуса имеют латеральный характер, преимущественно отражаясь либо на речевых, либо на наглядно-пространственных функциях. Все факторы, описанные в нейропсихологии, обладают общей чертой, а именно: нарушение каждого из них вследствие того или другого локального поражения мозга приводит к появлению нейропсихологического синдрома, характеризующегося определенной структурой симптомов. Факторы обладают определенной автономностью, независи­мостью; нарушение одного из них может не сказываться на других. Это означает, что они отражают работу определенных отно­сительно автономных дифференцированных мозговых систем, которые характеризуются собственными закономерностями. Разработка проблемы факторов в нейропсихологии неразрывно связана с дальнейшей разработкой теории системной динамиче­ской локализации высших психических функций, с изучением специфики тех функциональных систем, которые обеспечивают протекание сложных форм психической деятельности человека. ВОПРОСЫ К ЭКЗАМЕНУ 1. Определение и основные направления современной нейропсихологии как прикладной отрасли психологической науки в целом. Психоморфологическое направление и концепция эквипотенцальности мозга. Теория системной динамической локализации высших психических функций человека Концепция о структурно-системной организации мозга как субстрате психической деятельности Общая структурно-функциональная модель мозга как субстрата психической деятельности Энергетический блок мозга блок регуляции тонуса и бодрствования. Блок приема, переработки и хранения экстероцептивной информации. Блок программирования, регуляции и контроля за протеканием психической деятельности сложных форм деятельности. Функциональное взаимодействие основных блоков мозга. Первичные зоны корковых концов анализаторных систем коры больших полушарий. Вторичные зоны корковых концов анализаторных систем коры больших полушарий. Третичные зоны корковых концов анализаторных систем коры проблема факторов в нейропсихологии полушарий. Зрительный анализатор, принципы строения. Основные виды зрительных агнозий: предметная, лицевая, оптико-пространственная, буквенная, цветовая, симультанная. Звуковой анализатор, принципы строения. Формы афазий, связанные с нарушением афферентных звеньев речевой системы. Формы афазий, связанные с нарушением эфферентных звеньев речевой системы. Кожно-кинестетический анализатор, основные принципы строения тактильная, температурная, болевая и проприоцептивная виды чувствительности. Синдромный анализ нарушений высших психических функций. Проблема факторов в нейропсихологии. ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА Нейропсихология: Учебник для вузов. АЛЕКСАНДР РОМАНОВИЧ ЛУРИЯ 1902-1977 КРАТКИЙ БИОГРАФИЧЕСКИЙ ОЧЕРК Историю психологии XX столетия, наверное, лучше всего изучать по многотомному американ­скому изданию «История психологии в автобиогра­фиях». Эта уникальная серия начала выходить в те годы, когда в США еще не настолько возобладал великодержавный эго­центризм, которым за версту разит от большин­ства современных американских книг по психологии. В серии нашлось место автобиографиям многих евро­пейских ученых. Правда, наша страна оказалась пред­ставлена скромно. Единственным российским психо­логом, которому редактор серии Боринг предло­жил представить для публикации свою научную автобиографию, оказался Александр Романович Лурия. И это был действительно ученый с мировым именем, иностранный член Национальной академии наук США, Американской академии наук искусств, Американ­ской академии педагогики, проблема факторов в нейропсихологии член французско­го, британского, швейцарского, испанского психологи­ческих обществ, почетный профессор шести зарубеж­ных университетов. Его труды с 20-х гг. Лурия не ки­чился своими заслугами и титулами ведь для настояще­го ученого звания и титулы — побочный продукт, а не самоцель. Однажды он даже возмутился, когда в одной из журнальных статей его имя поставили в один ряд с именами великих ученых Павлова и Шеррингтона. Но на самом проблема факторов в нейропсихологии нет сегодня в мире специалиста по иссле­дованиям мозга, который не изучал бы его труды. Помимо этого, Лурия внес весомый вклад в решение мно­жества психологических проблема факторов в нейропсихологии. И для новых поколе­ний психологов будет весьма полезен и поучителен пример такого выдающегося соотечественника. Александр Романович Лурия родился в 1902 г. Его отец был известным специалис­том по желудочно-кишечным заболеваниям, человек строгой естественно-научной направленности, и ему впоследствии пришлось не по душе увлечение сына психологией. Лурия, он, по мнению отца, выбрал «никому не нужную, дурацкую науку». Лишь в 1937 г. Лурия получил второе выс­шее образование, окончив мединститут, его отец нако­нец испытал удовлетворение судьбою сына. Лурия встретил 15-летним юношей, за плеча­ми у которого было шесть классов восьмилетнего курса классической гимназии. Завершив среднее образование на краткосрочных курсах, он в 1918 г. В университете царил хаос. Чему и как следует учить студентов, никто толком не представлял. Факуль­тет, на который поступил Лурия, назывался юридичес­ким, но вскоре был переименован в факультет общест­венных наук. В учебном плане сохранился курс римского права, наспех переименованный в «социальные основы права». К психологии Лурия пришел не сразу и, надо ска­зать, весьма извилистым путем. Вот его собственное крайне парадоксальное утверждение: «Я начал свой путь в науке с того, что получил прочное, длительное и со­вершенно безоговорочное отвращение к психологии». Как и многие молодые люди той поры, студент Лурия бредил социальным прожектерством. Он намеревался проблема факторов в нейропсихологии книгу о законах возникновения проблема факторов в нейропсихологии распростра­нения идей. Этот замысел так и не был осуществлен, однако побудил Лурию обратиться к психологическим источникам, каковыми оказались труды Вундта, Титченера и Гефдинга. «Ни в этих, ни в каких других проблема факторов в нейропсихологии по психологии тех времен и намека не было на живую личность, и скучища от них охватывала человека совер­шенно непередаваемая. И я для себя сделал вывод — вот уж проблема факторов в нейропсихологии, которой я никогда в жизни не стану зани­маться! » Пересмотреть эту категоричную точку проблема факторов в нейропсихологии Лу­рию заставило знакомство с трудами 3. Фрейда, кото­рыми он сильно заинтересовался. Причем настолько, что организовал психоаналитический кружок. Первое, что Лурия сделал в качестве его председателя, — заказал бланки на русском и немецком языках и на одном из них послал в Вену уведомление о создании новой орга­низации — Казанского психоаналитического кружка. Через три недели стоял 1921 год! » Фрейд писал, как он рад был узнать, что его идеи под­хвачены в далекой Казани. Этот уникальный автограф по сей день хранится в архиве Психоаналитическими штудиями процесс психоло­гического самообразования не закончился как у любо­го настоящего психолога, у Лурии он длился всю жизнь. Немалый интерес вызвали у него работы Проблема факторов в нейропсихологии, поразившие его объективным подходом к психоло­гическим проблемам. Под впечатлением от идей Бехте­рева Лурия решил основать журнал, надеясь, что Бехтерев согласится войти в редакционную коллегию. Согласием удалось заручиться, и журнал увидел свет. Вышло, прав­да, всего два номера. Ввиду отсутствия типографской бумаги журнал был напечатан на желтой оберточной, которую удалось раздобыть на местном мыловаренном заводе. В наше «невыносимое» время психологи, и не только они, в один голос стонут, как трудно сейчас что-то создать, а тем более издать. В очередном проблема факторов в нейропсихологии уныния пускай вспомнят про эти желтые листки обер­точной бумаги. В этом журнале были опубликованы статьи Лурии, в которых были проблема факторов в нейропсихологии объективные методы изуче­ния времени реакции при утомлении эти исследова­ния были выполнены им в Казанском институте науч­ной организации труда. Статьи привлекли внимание Челпанова на посту директора Московского психологического института, и он пригласил молодого подающего надежды исследова­теля в Москву. Именно здесь Лурия провел свое первое исследование, получившее международный резо­нанс, — создал так называемую сопряженную мотор­ную методику. В ее проблема факторов в нейропсихологии лежала идея ассоциативного эксперимента Предложенная Лурией моди­фикация метода была довольно простой. От испытуе­мого требовалось в ответ на предъявляемое слово отве­чать первым пришедшим на ум словом и одновременно сжимать рукой резиновую грушу. Слова предъявлялись самые разные — как нейтральные, так и такие, которые могли иметь для испытуемого особый эмоциональный подтекст. В том случае, когда стимул провоцировал ка­кие-то скрытые переживания, можно было зафиксиро­вать некоторую задержку словесной и двигательной ре­акции. Эксперимент Лурии был использован в крими­налистической практике. С его помощью удалось среди нескольких подозреваемых выявить того, кто последу­ющими следственными процедурами действительно был изобличен как преступник. Этот опыт Лурия обоб­щил в книге «Природа человеческих конфликтов», ко­торая была издана на английском языке в Нью-Йорке в 1932 г. А в США разработка этой проблемы активно продолжалась и привела в итоге к созданию детектора лжи в его современной модификации. В Москве Лурия продолжил активную деятельность на ниве психоанализа. Он стал ученым секретарем Рус­ского психоаналитического общества, его отчеты о деятельности общества регулярно публиковались в издани­ях Международной психоаналитической ассоциации. Еще в Казани им была написана издана малым тира­жом книга «Психоанализ в свете основных тенденций проблема факторов в нейропсихологии психологии». В Москве под патронажем симпатизировавшего психоанализу директора Госиздата Шмидта книгу удалось переиздать весьма со­лидным по тем проблема факторов в нейропсихологии тиражом — 500 экземпляров. Однако постепенно увлечение фрейдистскими идея­ми сошло на нет. Попытки Лурии применить психоана­лиз в психиатрической клинике проблема факторов в нейропсихологии дали ощутимых ре­зультатов. В итоге Лурия пришел к выводу о недооценке Фрейдом социального опыта и принципиальной огра­ниченности его теории. В первые же годы пребывания в Москве Лурия стал заниматься педагогической проблема факторов в нейропсихологии. Крупской в качестве заведующего кафедрой психологии. Там было начато новое исследование, ко­торое позже было опубликовано в виде двух моногра­фий: «Речь интеллект в развитии ребенка» 1928 и «Речь интеллект у городского, деревенского и беспри­зорного ребенка» 1930. Это были первые публикации, в которых проявился интерес Лурии к проблеме речи, которой он впоследствии посвятил много эксперимен­тальных и теоретических работ. В июле 1925 г. Лурия отправился в Германию вместе с отцом, который намеревался посетить несколько не­мецких клиник. Так Лурия познакомился с Куртом Левином — крупным немецким психологом, с которым у него сложились дружеские отношения. Впоследствии, в 1933 г. Прозорливый Левин внял совету лишь отчасти: домой проблема факторов в нейропсихологии не вернулся, но проблема факторов в нейропсихологии в Москве не остался, предпочтя направиться в США. На Втором неврологическом съезде в Ленинграде Лурия встретил­ся с Доклад Выготского произвел на него неизгладимое впечатление. По инициативе Лурии Выготский, живший и работавший в Гомеле где он пре­подавал психологию в техникумебыл приглашен в Москву, в Институт психологии. Хотя Лурия был моло­же Выготского всего на пять лет и за проблема факторов в нейропсихологии спиной был уже немалый опыт научной работы, он сразу и безоговороч­но признал Выготского своим учителем и руководите­лем. Правда, формально Лурия первое время был руко­водителем Выготского, который, придя в Институт, по­ступил в аспирантуру. С именем Выготского и его учеников связано нача­ло построения новой советской психологии, непосред­ственно ориентированной на практику. Выготскому принадлежит четкое осознание «психологического кри­зиса», а также путей выхода из него. Вместо объясни­тельной, или физиологической, психологии, занимав­шейся проблема факторов в нейропсихологии простейшими психическими явлениями, и описательной феноменологической психологии, кото­рая безуспешно пыталась описывать сложные психи­ческие процессы, не умея их объяснить, по мнению Вы­готского, следовало заново осмыслить психические про­цессы как производные от исторических культурных отношений, а психологию — как науку о формирова­нии и функционировании этих процессов. В эти годы на общей теоретической основе сплоти­лась знаменитая «тройка» ученых — Выготский, Лурия, Леонтьев. Позже к ним примкнула «пятерка» соратни­ков — Запорожец, Славина, Левина, Божович, Морозо­ва. Образовавшаяся «восьмерка» составила коллектив единомышленников, который под руководством Вы­готского начал последовательно разрабатывать новую психологию. Главное, что объединяло Лурию и Выготского, — это признание того, что предметом психологии являют­ся сложные сознательные проблема факторов в нейропсихологии регулируемые формы психической деятельности «высшие психичес­кие функции»а не элементарные психические акты типа реакцийи что их объяснение следует искать в исторических, проблема факторов в нейропсихологии психологических и физио­логических проблема факторов в нейропсихологии работы мозга. Интерес Лурии к неврологии, зародившийся в эти годы, стал впоследствии основным делом его жизни. Он привел Лурию к убеждению о необходимости получить законченное медицинское образование. В эти же годы у Лурии сложился интерес к изучению умственно отсталых детей. И эта линия исследований также первоначально была инициирована Выготским. Основная проблема этих исследований — проблема диагностики умственной отсталости, которая разраба­тывалась в 20-е гг. Выготским и его учениками, позже, в 50-е гг. Завершением этого периода жизни и деятельности Лурии была его поездка в Америку в 1929 г. По дороге в Америку Лурия заехал в Германию, где вновь встретился с Левином, а также с Келером и другими немецкими психологами. Там он познакомил­ся с Зейгарник — ученицей Левина, с которой поз­же его надолго объединит совместная работа на факуль­тете психологии Московского университета. Он был очень насыщен событиями разного рода и прежде всего большими научными до­стижениями. Начало этого периода можно датировать временем первой экспедиции Лурии в Среднюю Азию летом 1930 г. Лурия провел в Средней Азии две совместные экспедиции — в 1930 и 1931 гг. Они работали в кишлаках и на джайлау — гор­ных пастбищах Узбекистана и Киргизии. Идея этих экс­педиций, сформулированная совместно с Выготским, состояла в изучении влияния культурных средовых фак­торов на формирование психических процессов. В то время многие жители Узбекистана и Киргизии были не­грамотны. В далеких кишлаках можно было встретить людей, еще не приобщившихся к европейской культуре. Именно у них можно было наблюдать, как овладение грамотой, культурой влияет на формирование психи­ческих процессов. Одни и те же психологические иссле­дования проводились с «ичкари» — неграмотными жен­щинами, живущими под паранджой, — и с колхозными активистами, прошедшими курсы ликвидации негра­мотности. Объектом проблема факторов в нейропсихологии были познавательные процессы — восприятие, память, мышление. Основная гипотеза относительно различий познавательных про­цессов у этих двух групп испытуемых полностью под­твердилась. Познавательные процессы у неграмотных и грамотных людей четко отличались по ряду параметров. Так, при изучении восприятия выяснилось, что негра­мотные люди не видят в фотографиях и чертежах объ­емных предметов, не испытывают зрительных иллюзий. Тогда-то Лурия и послал Выготскому лаконичную те­леграмму: «У узбеков нет иллюзий». Эта телеграмма позже была истолкована совсем в другом — политичес­ком — смысле и послужила одним из поводов для пре­кращения работы Лурии в Средней Азии. При изуче­нии памяти методом пиктограммы тоже были обнару­жены четкие различия. Были выявлены и различия в логических операциях: неграмотные люди классифици­руют объекты преимущественно не по логическому, а по ситуационному принципу. Выготский с огромным интересом следил за резуль­татами среднеазиатского исследования. В архиве Лурии имеется шесть писем Выготского, которые тот послал ему в Узбекистан. В них Выготский пишет о «ни с чем не сравнимом впечатлении от протоколов», «блестящих результатах, которые заслуживают мировой известнос­ти», о том, что эти результаты «более богатые, чем в лю­бом этнопсихологическом исследовании. Лурия, пробыв в Средней Азии несколько месяцев, выучил узбекский язык и позже, через много лет, удив­лял коллег тем, что мог говорить в клинике с больным узбеком, которого никто не понимал. Уникальные результаты, полученные в среднеазиат­ских экспедициях, в те годы не были оценены по досто­инству и не были опубликованы. Более того, чиновни­ки от науки усмотрели в них признаки расизма и запре­тили продолжать исследования. Только 40 лет спустя Лурия вернулся к этой работе — в значительной степе­ни под влиянием американца Майкла Коула, бывшего тогда у него стажером интересовавшегося «культур­ной психологией». Обработав часть результатов многое так и осталось в архивеЛурия опубликовал моногра­фию «Об историческом развитии познавательных про­цессов» 1974которая вскоре была переведена на анг­лийский язык имела большой успех. Фактически Лурия был одним из первых, кто систематически исследовал проблему влияния культурно-исторических факторов на проблема факторов в нейропсихологии процессы человека — проблему, ко­торая стала настолько популярной в настоящее время, что составила содержание целого направления в совре­менной психологии. Эта линия исследования логически тесно перепле­талась с другим направлением — изучением близнецов. Лурия исследовал взаимоотношения наследственности и воспитания в психическом развитии человека. Ис­пользовав традиционно, со времен Гальтона, приме­нявшийся с этой целью близнецовый метод, Лурия внес в него существенные изменения, проводя эксперимен­тально-генетическое изучение развития детей в услови­ях целенаправленного формирования психических функ­ций у одного из близнецов. Он показал, что соматические признаки индивида проблема факторов в нейропсихологии значительной степени обусловле­ны генетически, элементарные психические функции например, зрительная память — в меньшей степени, а для формирования высших психических процессов по­нятийное мышление, осмысленное восприятие и др. В годы Великой Отечественной войны Лурия воз­главил реабилитационный госпиталь на Южном Урале в санатории Кисегач, близ Челябинска. Фактически здесь зародилось новое психологическое направле­ние — нейропсихология, ныне выделившееся в специ­альную отрасль психологической науки и получившее международное признание. Его начало было положено исследованиями мозговых механизмов у больных с ло­кальными поражениями мозга в результате ранения «Травматическая афазия», 1947; «Восстановление функ­ций мозга после военной травмы», 1948; «Высшие кор­ковые функции человека их нарушения при локаль­ных поражениях мозга», 2-е изд. Лурией была разработана теория локализации психических функ­ций, сформулированы проблема факторов в нейропсихологии принципы динамичес­кой локализации психических процессов, создана клас­сификация афазических расстройств и проблема факторов в нейропсихологии ранее неизвестные формы нарушения речи. Лурия также изу­чал роль лобных долей головного мозга в регуляции психических процессов, мозговые механизмы памяти. Нейропсихологическим проблемам посвящено боль­шинство из 30 опубликованных им научных монографий. Лурия начал работать в МГУ им. Ло­моносова на кафедре психологии философского фа­культета, где он начал совместно с Проблема факторов в нейропсихологии. Леонтьевым чи­тать курс по общей психологии, а позднее с 1950 г. Это повесть об одном чело­веке — Засецком, перенесшем ранение мозга в годы войны. Лурия наблюдал этого больного ставшего его большим другом проблема факторов в нейропсихологии течение многих лет. В книге переплетены две линии наблюдений: дневники самого Засецкого, подробно описывавшего его состояние, и анализ автора — нейропсихолога, «препарирующего» эти сведения. Это удивительный человеческий доку­мент, имеющий отнюдь не только проблема факторов в нейропсихологии значение как о том, в частности, писал Лурии английский писа­тель Джон Фаулз. Это документ, свидетельствующий о мужестве больного и такте, внимании и милосердии уче­ного. Как и многие другие, эта книга была издана за ру­бежом и получила широкую известность. В последние годы жизни Лурия разрабатывал про­блемы функциональной асимметрии больших полуша­рий мозга, а также широкий круг теоретических вопро­сов психологии. Одну из своих последних работ он так и назвал: «По­следняя книга». Правда, она впервые увидела свет на английском языке под названием, данным ее американ­ским редактором Коулом, — «Сотворение разума». На русском языке она вышла уже после смерти Лурии под названием «Этапы пройденного пути». Это научная автобиография, в которой читатель, заинтересовавший­ся данным очерком, найдет гораздо больше интересных и поучительных данных в изложении самого Лурии. Но «Этапы пройденного пути» — это и своего рода научное завещание. Своим собственным примером Лурия заве­щал новым поколениям проблема факторов в нейропсихологии, которые учатся по его книгам, свое творческое отношение к делу, веру в гуманистическое назначение науки, интерес не только к теории, но и к психологической практике, без чего не может быть настоящей науки. Это мировоззренческий и этический аспекты его завещания, значимость кото­рых возрастает с каждым днем.

  Комментарии к новости 
 Главная новость дня Главная новость дня 
Помидоры соленые холодным способом
Расписание вахтовых самолетов ямалмеханизация
Дверная ярмарка тюмень каталог
Металлоискатель для золота своими руками
Не со всеми частями речи правило таблица
Цитаты расула гамзатова
Лекарства для позвоночника
Словарь англо русский 4 класс
Олинка детская одежда каталог
 
 Эксклюзив Эксклюзив 
Вязание крючком скатерти со схемами
Должностная инструкция билетного кассира театра
Криминалистическая характеристика незаконного оборота оружия
Что добавить в молоко чтобы оно скисло
Города воинской доблести россии список 2015
Рассказы братья геи
Мираж купчино расписание